Аренда вычислений за рубежом: Казахстан, СНГ, Китай — что законно российской компании

Дисклеймер: что это за материал и чем он не является

Это информационный разбор, а не юридическая консультация. Мы описываем нормы и разъяснения по состоянию на середину 2026 года, опираясь на открытые правовые источники, но применимость любой из них к вашим конкретным данным, процессам и договорам определяет только ваш юрист. Правоприменительная практика по ряду вопросов ниже пока не сформирована, и мы прямо отмечаем места, где это так.

Второе и не менее важное. ЗероКвант не организует зарубежное размещение вычислительных мощностей. Мы не подбираем зарубежные площадки, не заключаем с ними договоры, не сопровождаем расчёты и не предлагаем эту услугу ни в каком виде. Материал написан потому, что вопрос регулярно возникает у наших читателей, и потому, что честный ответ на него в большинстве случаев ведёт к российской площадке — а с ней мы работаем.

Третье. Всё, что касается экспортного контроля США в отношении ускорителей и права зарубежных площадок обслуживать российских клиентов, мы сознательно оставляем за пределами утверждений. Проверить это по открытым источникам с достаточной надёжностью нам не удалось, и додумывать мы не будем — ниже об этом есть отдельный раздел с явными оговорками.

Где вообще проходит граница

Главная мысль, которая экономит недели споров: вопрос не в стране, а в данных. Российское регулирование, которое обычно имеют в виду, говоря о «нельзя за рубеж», — это законодательство о персональных данных. Оно привязано к персональным данным граждан РФ и к базам данных, в которых они обрабатываются.

Отсюда сразу следует разделение задач на две неравные группы. Вычисления, не связанные с базами персональных данных, — обучение моделей на обезличенных или синтетических наборах, инженерные и научные расчёты, рендеринг, обработка весов моделей — формально под нормы о локализации не подпадают. Вычисления, в которых персональные данные россиян записываются, накапливаются или хранятся в базе, подпадают, и там начинается вся сложность.

Стоит отметить, что вторая группа задач — не такая большая, как кажется на первый взгляд. Значительная часть реальной ИИ-нагрузки (предобучение и дообучение на публичных и обезличенных корпусах, генеративная графика, симуляции, вычислительная химия и физика) персональных данных не касается вовсе.

Дальше в материале мы разбираем именно правовую механику. Отдельно нужно помнить о других режимах — государственной тайне, коммерческой тайне, отраслевых требованиях (банковских, медицинских), требованиях к объектам критической информационной инфраструктуры. Они действуют независимо от законодательства о персональных данных и могут закрывать вопрос сами по себе.

Локализация: что именно требует закон

Норма, о которой идёт речь, — часть 5 статьи 18 Федерального закона № 152-ФЗ «О персональных данных». Она содержит закрытый перечень операций: запись, систематизация, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение) и извлечение персональных данных граждан РФ. Все эти операции привязаны именно к базам данных, находящимся на территории Российской Федерации. Такое прочтение нормы приводится в материалах справочной правовой системы КонсультантПлюс.

Два следствия, важных для нашей темы. Первое: перечень закрытый — операции, в него не входящие, нормой не охвачены. Второе: обязанность привязана к базе данных, а не к любой обработке в принципе. Вычисления, которые не связаны с базой персональных данных — обучение на обезличенных или синтетических данных, работа с весами модели, рендеринг, — формально под эту норму не подпадают.

Второй ключевой момент, также следующий из разъяснений КонсультантПлюс: локализация — это обязанность обеспечить первичный сбор персональных данных на серверах, расположенных в России. Зарубежный дата-центр в этой конструкции может быть только вторичным: сначала данные попадают в российскую базу, и лишь потом, при соблюдении отдельных условий, могут передаваться за рубеж.

Практически это означает, что схема «форма на сайте пишет данные сразу в базу за границей» неправомерна, а схема «данные собираются в российскую базу, а затем при соблюдении процедур передаются во внешнюю систему» — конструкция, которая как минимум обсуждаема. Разница между ними — не в географии серверов, а в том, где происходит первичная запись.

Что изменилось с 1 июля 2025 года

С 1 июля 2025 года норма переформулирована: из позитивной обязанности («обеспечить нахождение баз данных на территории РФ») она превращена в прямой запрет использовать зарубежные базы данных для записи и хранения персональных данных россиян. На это изменение указывает аналитический обзор компании B1.

Юридически это не расширение состава требования, а смена конструкции. Раньше оператор должен был доказывать, что российская база у него есть; теперь прямо запрещено делать определённые вещи в зарубежной базе. Для практики важно, что запрет формулируется яснее и оставляет меньше пространства для трактовок в пользу оператора.

При этом требование по-прежнему распространяется только на этап сбора, а не на всю последующую обработку — на это указывают материалы профильного ресурса comply.ru. То есть последующие действия с уже собранными в российскую базу данными не оказываются автоматически запрещёнными к выполнению за пределами РФ.

И третье, самое практически значимое: новая редакция не ограничивает трансграничную передачу персональных данных, ранее собранных в базы на территории Российской Федерации. Это подтверждено разъяснениями Роскомнадзора от 24 марта 2025 года № 08-134789 и Минцифры от 12 мая 2025 года № П25-44929 — на них ссылается тот же профильный ресурс comply.ru.

Собранная картина выглядит так: собирать напрямую в зарубежную базу — нельзя; передавать за рубеж то, что уже правомерно собрано в российскую базу, — можно, но по отдельной процедуре, к которой мы переходим.

Трансграничная передача: уведомительный порядок

Порядок трансграничной передачи регулируется статьёй 12 152-ФЗ. Действует уведомительный механизм: оператор обязан уведомить Роскомнадзор до начала трансграничной передачи персональных данных. Это следует из текста статьи в изложении КонсультантПлюс.

Ключевое слово здесь — «до начала». Уведомление не является формальностью, которую можно подать задним числом: это условие правомерности самой передачи. Практически это означает, что запуск задачи на зарубежной площадке с передачей персональных данных должен планироваться с запасом по времени на административную процедуру.

Дальше порядок различается в зависимости от страны назначения, и об этом — следующий раздел. Но есть общее правило, о котором стоит знать заранее: Роскомнадзор вправе запретить или ограничить трансграничную передачу в течение 10 рабочих дней, причём основания для этого сформулированы широко и включают, в частности, интересы обороны страны и безопасности государства.

И отдельное последствие, которое чаще всего упускают при планировании: в случае запрета оператор обязан обеспечить уничтожение переданных данных иностранным лицом. То есть ответственность за действия зарубежного контрагента остаётся на российском операторе, и договор с площадкой должен содержать механизм, позволяющий это требование исполнить. Если такого механизма в договоре нет, оператор принимает на себя риск, который не может исполнить технически.

Перечень стран с адекватной защитой

Приказом Роскомнадзора от 5 августа 2022 года № 128 утверждён перечень иностранных государств, обеспечивающих адекватную защиту прав субъектов персональных данных. В этот перечень входят, в частности, Казахстан, Беларусь, Армения, Узбекистан и Китай — то есть все страны, которые обычно рассматриваются в контексте нашего вопроса.

Практическое значение перечня существенно. Для стран из него передачу можно начинать сразу после направления уведомления, не дожидаясь ответа регулятора, — это следует из части 10 статьи 12 152-ФЗ. Для стран, не входящих в перечень, процедура иная и заметно тяжелее.

Здесь важно не поддаться упрощению. Нахождение страны в перечне снимает вопрос ожидания ответа, но не отменяет ни обязанности уведомить, ни права регулятора запретить передачу в течение 10 рабочих дней, ни обязанности обеспечить уничтожение данных при таком запрете. Это облегчение процедуры, а не разрешение обходить её.

Отдельно подчеркнём, что и требование локализации перечень не отменяет вообще никак. Первичный сбор персональных данных россиян по-прежнему должен идти в базу на территории РФ, в какой бы стране из перечня ни находилась зарубежная площадка.

Казахстан: своя локализация поверх российской

Казахстан обсуждается чаще других — географическая близость, ЕАЭС, отсутствие языкового барьера, дешёвая энергия. Здесь есть нюанс, который переворачивает интуитивное представление о «более простом» варианте.

У Казахстана есть собственное требование локализации: персональные данные должны храниться в базе на территории Республики Казахстан — это статья 12 закона РК № 94-V. То есть, размещая обработку персональных данных в казахстанском дата-центре, российская компания не снимает российское требование, а добавляет к нему казахстанское. Вместо одного регуляторного контура получается два.

Режим трансграничной передачи в Казахстан со стороны российского права мягче: РК входит в перечень стран с адекватной защитой, и для передачи достаточно согласия субъекта персональных данных при соблюдении уведомительного порядка. Это упрощает процедуру, но не отменяет её и не решает вопрос двойного регулирования.

Практический вывод по Казахстану: если задача не касается персональных данных, страна нахождения площадки с точки зрения 152-ФЗ вообще не создаёт вопроса, и Казахстан ничем не хуже и не лучше любой другой юрисдикции. Если задача персональных данных касается, Казахстан — не упрощение, а усложнение, потому что появляется второй набор требований и второй регулятор.

Что реально есть на рынке ЕАЭС и СНГ

Коммерческие GPU-мощности за пределами России в ЕАЭС и СНГ физически существуют — это подтверждённый факт, а не гипотеза. Компания Servercore держит GPU-дата-центры в Алматы (с сертификацией TIER III и ISO 27001) и в Ташкенте. То есть техническая возможность арендовать вычисления в регионе есть.

Одновременно вокруг темы циркулирует много непроверенной информации, и мы обязаны это зафиксировать честно. Планы по созданию в Казахстане крупного кластера в районе Экибастуза («Data Center Valley» с мощностью от 300 МВт с перспективой до 1 ГВт), равно как и сообщения о развёртывании там кластера на десятки тысяч ускорителей нового поколения, нам подтвердить не удалось. Мы приводим это как неподтверждённые сведения и не рекомендуем строить на них планирование.

Ещё одна вещь, которую мы не смогли проверить и потому не утверждаем: есть ли у конкретных зарубежных площадок право принимать российских клиентов с учётом ограничений, которым они сами подчиняются. Это критичный вопрос для любого практического плана, и ответ на него нужно получать у самой площадки в письменном виде до любых расчётов и обязательств.

Оценка масштаба тоже требует трезвости. Даже реально существующие площадки в регионе — это единицы объектов, а не рынок с конкуренцией и выбором. Для сравнения: список российских провайдеров, у которых есть GPU в аренду, исчисляется десятками — они собраны в разделе аренды вычислительных мощностей.

Санкционный и платёжный барьер: практический риск

Помимо правового контура есть контур практический, и о нём стоит говорить осторожно, потому что верифицированных публичных прецедентов у нас нет.

Первое — оплата. Расчёты российского юридического лица с зарубежным поставщиком услуг сегодня затруднены: банки-корреспонденты, комплаенс-процедуры, сроки прохождения платежей, отказы без объяснения причин. Даже при полностью законной услуге операционная сторона может оказаться нерешаемой или дорогой, а деньги — застрять в пути. Это не юридический запрет, а практический риск, который надо закладывать в план.

Второе — готовность площадки работать с российским клиентом. Зарубежный оператор, эксплуатирующий ускорители западного производства, может отказать российской компании из осторожности — чтобы не создавать себе рисков вторичных ограничений. Подчеркнём: мы описываем это как рациональное поведение контрагента, а не как установленный факт по конкретным площадкам. Конкретных верифицированных прецедентов у нас нет, и мы не приписываем такое поведение ни одной названной выше компании.

Третье — устойчивость отношений. Даже если договор заключён и платёж прошёл, остаётся вопрос, что произойдёт с вашими данными и вашими задачами при изменении внешних условий. Для нагрузки, критичной для бизнеса, это самостоятельный риск непрерывности, который не снимается никаким SLA, если контрагент находится вне досягаемости вашей правовой системы.

Совокупно эти три пункта означают, что даже в сценариях, где правовая сторона выглядит чистой (например, обучение на обезличенных данных), проект может не состояться по причинам, к праву отношения не имеющим.

Кому это подходит, а кому категорически нет

В принципе может подойти, если задача не касается персональных данных граждан РФ: обучение и дообучение моделей на обезличенных, синтетических или публичных наборах данных; научные и инженерные расчёты, симуляции, вычислительная химия и физика; рендеринг и генеративная графика на собственных или лицензированных материалах; исследовательские задачи академических групп. В этих сценариях требования локализации не возникают, и остаются только практические вопросы — оплата, доступность площадки, задержка сети до неё, поддержка.

Не подходит категорически: организациям государственного сектора и структурам с государственным участием, для которых действуют отдельные требования к размещению информационных систем; субъектам критической информационной инфраструктуры; операторам, обрабатывающим персональные данные граждан РФ, у которых не выстроена схема с первичным сбором в российскую базу и надлежаще оформленной трансграничной передачей.

Требует отдельной юридической проработки: работа с данными, составляющими банковскую, врачебную или иную охраняемую законом тайну; дообучение моделей на клиентских данных; любые сценарии, где персональные данные попадают в вычислительный контур даже транзитом. Здесь общий ответ невозможен в принципе — только разбор конкретной схемы обработки со своим юристом.

Отдельная практическая деталь для всех групп — задержка сети. Если вычисления интерактивны или данные постоянно ходят между вашим контуром и площадкой, географическое расстояние перестаёт быть абстракцией. Для пакетного обучения это неважно, для интерактивной работы и инференса с ответом пользователю — важно очень.

Честный вывод

Сложим всё вместе. Правовая часть решаема, но нетривиальна: локализация первичного сбора, уведомление регулятора до начала передачи, право регулятора запретить передачу в течение 10 рабочих дней, обязанность обеспечить уничтожение данных иностранным лицом при запрете, а в случае Казахстана — ещё и второй национальный контур требований поверх российского. Каждый из пунктов требует юриста, документов и времени.

Практическая часть добавляет своё: затруднённые расчёты, неопределённость с готовностью площадки работать с российским клиентом, риск непрерывности, задержка сети, поддержка в другом часовом поясе и на другом языке, договор в чужой юрисдикции. Плюс невозможность быстро сменить провайдера, если что-то пойдёт не так.

На другой чаше весов — предполагаемая экономия. И вот здесь стоит считать честно: в совокупные издержки входит не только ставка за GPU-час, но и юридическое сопровождение, административные процедуры, комиссии и потери на платежах, время на согласования, риск простоя и стоимость плана «Б». По нашей оценке, для большинства российских компаний эта сумма съедает разницу в ставке целиком.

Поэтому вывод у нас получается простой и, признаём, удобный для нас — но от этого не менее верный: для подавляющего большинства российских компаний отечественная аренда проще, безопаснее и дешевле по совокупным издержкам. Правовой контур понятен, договор в своей юрисдикции, оплата в рублях без комплаенс-приключений, поддержка на русском языке, задержка сети в единицы миллисекунд и возможность сменить провайдера за недели, а не за квартал.

Что делать практически: посмотреть, какие российские провайдеры предлагают нужную вам конфигурацию, в разделе аренды вычислительных мощностей; сопоставить их лобовым сравнением в сравнении провайдеров; и посчитать стоимость своей задачи в калькуляторе аренды. Если сомневаетесь между арендой и собственным железом — разбор с расчётом в гайде «Купить или арендовать GPU».

И ещё раз, поскольку это важно: приведённое выше — информирование, а не юридическая консультация. Решение по своим данным принимайте вместе со своим юристом. ЗероКвант зарубежное размещение не организует и не предлагает.